Коллекционеры бумажных денежных знаков много раз, я думаю, слышали или даже читали рассказы о существовании денег знаменитого атамана Григорьева. Обычно этим «банкнотам» легенда приписывает некий рисунок с изображением мчащейся тачанки и нецензурного лозунга над ней. А особо осведомлённые знатоки говорят, что на обороте таких дензнаков изображена увесистая дуля и надпись: «А это тебе на сдачу!». В завершение рассказа такой «знаток» чаще всего уверяет, что сам видел и даже держал в руках григорьевскую бону и очень сожалеет, что не приобрёл её для своей коллекции...
Упорство, с которым бонисты приписывают атаману Григорьеву функцию эмитента, пусть даже в такой несерьёзно-игривой форме, заставило меня задуматься, – а как на самом деле могли выглядеть денежные знаки легендарного атамана и где именно они могли быть выпущены?
Я прочитал по этому вопросу всю доступную, а также не очень доступную литературу, включая газеты времён гражданской войны. Из газет 1919 года, которые писали о бывшем штабс-капитане Григорьеве по горячим следам, я узнал интереснейшие вещи. В том числе и тот факт, что убит он был батькой Махно вовсе не из зависти к более удачливому «коллеге», а по приказу из Москвы, причиной которого послужило предательство Григорьева, выразившееся в попытке его перехода на сторону генерала Деникина. По простоте душевной он даже телеграфировал Главнокомандующему ВСЮР о своём желании сдать «белым» всю свою «армию», которая официально называлась 6-й Советской Украинской...

В 1993 году довелось мне прочитать статью известного коллекционера 20-х годов В.Вязельщикова "Денежное обращение трёх систем" (журнал "Советский коллекционер"). В одной из частей этой статьи, которая печаталась на протяжении нескольких месяцев 1927-1928 годов, сказано: "Количество денежных знаков, увеличиваясь беспрерывно, в это время было столь велико, что изготовление их велось в Москве, Ленинграде, Пензе, Перми и Ростове на Дону. По изготовлению денежных знаков в управлении фабриками на I января 1921 г. работало 13616 человек..."
Понятно, что меня очень удивило это утверждение. Ведь из этого следовало, что в Ростове в 1921 году существовала фабрика Гознака, которая могла печатать какие-то номиналы, а возможно и всю серию расчётных знаков общегосударственного образца, о которых идёт речь в статье В.Вязельщикова. Коллекционерам же об этом до сих пор ничего не было известно! А ведь эти расчётные знаки наверняка должны иметь свои визуальные особенности, по которым их можно отличить от тех же "московских" или "пермских" расчётных знаков, тем более, что в серии 1921 года на каждый расчётный знак приходится несколько разновидностей. Эти рассуждения навели меня на идею написать письмо главному инженеру Гознака И.А.Мочалову. Но, вопреки моим ожиданиям, последний ответил мне следующее: "Интересующими Вас точными данными о выпуске денежных билетов 1921 г. Гознак не располагает. Одновременно сообщаем, что предприятий Гознака в Ростове-на-Дону не было..."
Я, по своему обыкновению, не...

Это случилось ещё в самом начале гражданской войны. Многие из городов бывшей Российской Империи стали тогда как бы столицами отдельных государств. Ростов попал в их число одним из первых. В декабре 1917 года из города и всей Донской области были на время изгнаны большевики. Область оказалась в денежной изоляции. Царские кредитные билеты и монеты давно уже разошлись по тайникам. Подкреплений наличными деньгами из "красного" Петрограда, естественно, ждать не приходилось. Вскоре в банках иссякли даже "керенки". Начался настоящий "денежный голод".
В соответствии с разрешением Временного Правительства, в Донской области, как и во всей России, с июля 1917 года имели право хождения в качестве денег облигации "Займа Свободы", их купоны, 4% билеты государственного Казначейства и т. п. Управляющий Ростовской Конторой Государственного Банка Ромуальд Эдуардович Гульбин, на основании этого разрешения, своим распоряжением пустил в обращение в первых числах декабря 1917 года следующие суррогаты денежных знаков:
1). 4% билеты Государственного Казначейства всех выпусков, всех номиналов, с неотрезанными досрочными купонами (т.е. с 1 февраля 1918 года и всеми последующими). Причем и купоны наступивших сроков оплаты могли оставаться неотрезанными, в этом случае их стоимость плюсовалась к цене билета.
2). Облигации "Займа Свободы", от 20 до 1000 рублей включительно, с 8 купонами, – за 85% от номинала – с гербовой печатью и штампом: "17 р. Настоящая облигацiя съ 8 (восьмью) купонами выпущена...

Большинству коллекционеров известно, что на некоторых произведениях малой графики (почтовые марки, банкноты и т.п.) их создатели оставляли свои инициалы или даже целые фамилии. В качестве примера можно вспомнить почтовые марки Рихарда Зарриньша «Рука с мечом, разрубающим цепь», на которых стоят инициалы «Р» и «З».
Основательным изучением донских денежных знаков я занимаюсь с 1987 года, но мысль поискать на них микроподписи пришла мне в голову только в конце 1993 года. Каково же было моё изумление, когда на первой же десятирублёвке я обнаружил сразу и микроподпись «Давыдовъ» – на лицевой стороне, и инициалы «М.Д.» – на оборотной. Подробное исследование рисунка остальных банкнот Ростовской Конторы Государственного Банка показало следующее.
На всех денежных знаках, кроме 20 и 50 копеек, 25 и 50 рублей, есть микроподписи Давыдова (его инициалы «М.Д.» – только на 5- и 10-рублёвых), а также надписи «Госуд. Банкъ» и «Банкъ Ростова» (последняя на 1000-рублёвке). Кроме того, на обороте банкноты в 1000 рублей есть ещё несколько неразборчивых миниатюрных надписей. А банкнота в 5000 рублей на обороте (в картуше), кроме подписи Давыдова, имеет хорошо читаемую микроподпись «Новиков».
Обнаружение всех этих подписей заставило меня пойти в своём исследовании глубже. По архивным документам мне удалось установить, что инициалы «М.Д.» и подпись «Давыдовъ» принадлежат граверу-литографу Экспедиции по изготовлению денежных знаков при Ростовской н/Д. Конторе Государственного Банка Матвею Петровичу...

В Москве первая контора ассигнационного банка была открыта на Мясницкой улице, в приходе архидиакона Евпла, где был организован размен ассигнаций и медной монеты. Банковский переулок, расположенный в районе Мясницкой улицы, до сих пор напоминает о деятельности московской конторы, хотя самого ее здания уже не существует. Медная монета хранилась в подвалах и особых кладовых, которые имели необыкновенную сырость; мешки с медью постоянно рассыпались и требовали нового пересчета и новой проверки. Сначала ассигнации в публике встретили недоверие, но вскоре кредит бумажных денег и спрос на них сильно возросли, но банк туго их выдавал, вследствие этого в Москве открылись меняльные лавки, или, как их тогда называли, "меновные лавки".
Императрица Екатерина II внимательно следила за всеми частностями дела по внедрению ассигнаций в народное обращение, как видно между прочим из записки к И.П. Елагину (бывшему членом дворцовой канцелярии). Она писала: "С крайнейшим удивлением слышу, что государственныя ассигнации дворцовая канцелярия отказывается принимать от частных людей. Один мужик принес бумагу, а ему сказали, принеси денег. Разве мои установления не действительны в дворцовой канцелярии, или подьячие шалят для своего прибытка мерзкого, для того, что на ассигнации прочета нету? Изволь сие немедленно исследовать и преступников моих установлений прошу наказать".
Вскоре ассигнации имели полный успех. Они упростили крупные расчеты, облегчили хранение денег и без ограничения разменивались...

Первая реальная попытка введения бумажных денежных знаков в России была сделана в 1762 году при императоре Петре III. Генерал-прокурор сената Я.П. Шаховской предложил правительству вариант, связанный с хождением бумажных денег - "цидул" (искаженное от немецкого "Zettel" - названия бумажных денег). Для покрытия постоянного дефицита государственного бюджета, а также для ускорения обращения денежных средств был принят указ от 25 мая 1762 года (№ 11550) об учреждении Государственного банка в России и о внедрении в денежную систему банковских билетов. Билеты предполагалось назвать "банко-цеттелями", "а паче купечеству и коммерции показать благодаяние, и для того повелеваем: наделать, как наискорее банковых билетов на пять миллионов рублей на разные суммы, именно на 10, 50, 100, 500 и 1000". Указ этот не был исполнен в результате последовавшего в 1762 году дворцового переворота и восшествия на престол Екатерины II. На некоторое время было забыто о подготовке к выпуску в России бумажных денежных знаков. Также неизвестно, были ли изготовлены согласно указу от 25 мая 1762 года образцы банковских билетов. Скорее всего, даже если их изготовили, чиновники, отвечающие за реализацию этого указа, после переворота 1762 года поспешили их уничтожить, чтобы их не заподозрили в служебном рвении по отношению к свергнутому императору.
Постоянный дефицит государственного бюджета, необходимость изыскания средств на ведение войны с Турцией вызвали необходимость вернуться к вопросу о выпуске бумажных...

Первые бумажные денежные знаки в России, ассигнации - от лат, "Assignatio" - назначение, были выпущены в 1769 году. Появление ассигнаций в России было вызвано развитием торговых, товарно-денежных отношений и несоответствием им российской денежной системы.
Еще Петр I, познакомившись с трудами английского финансиста Джона Лоу, пожелал организовать выпуск бумажных денег в России (с этой целью он даже предложил приехать в Санкт-Петербург, обещая "богатые милости", однако Лоу отказался и предпочел переехать во Францию).
Попытку введения в обращение ассигнаций мы видим уже в царствование Елизаветы Петровны. Генерал-бергдиректор Миних внес в сенат проект введения в обращение бумажных денежных знаков, но сенат испугался этого нововведения и похоронил его, приведя следующие соображения, кстати сказать, очень неосновательные, против введения бумажных денег:
"I. Бумажные деньги есть дело необычное на Руси.
2. Они прямо вредны. Обмен их сопряжен с убытками для казны, так как бумага не представляет цены.
3. Введение их опасно. Ассигнации могут возбудить превратные толки".
Если мы познакомимся с денежным обращением того времени, то увидим, что главное место в нем занимали медные деньги, что представляло серьезные неудобства все увеличивавшимся торговым оборотам.
К 50-70-м годам 18 века медная монета составляла около 43% всей денежной массы, в результате чего превратилась из разменной в основную монету в торговых и прочих операциях. В то время для расчета за крупную поставку или покупку...

Безусловно, нашим читателям давно и хорошо известны медали "За оборону Киева" и "За освобождение Белграда". На реверсе они имеют надписи: "За нашу советскую Родину" и "20 октября 1944 года" соответственно.
В 70-е - 80-е годы производился дополнительный тираж всех медалей для награждения тех, кто по каким-либо причинам не смог их вовремя получить, потерял или для иных нужд. При этом случилась достаточно интересная история. По невыясненным причинам часть тиража медали "За оборону Киева" была выпущена с надписью на реверсе "13 апреля 1945 года", что на самом деле соответствует дате взятия Вены. Аналогичная история случилась с медалью "За освобождение Белграда". На реверсе была изображена надпись "13 февраля 1945 года", что в действительности соответствует дате взятия города Будапешта.
Остается только гадать, по какой причине произошло это недоразумение и почему после обнаружения эта часть тиража не была уничтожена. Возможно, слесаря, ремонтировавшие прессы, при установке перепутали лицевые и оборотные штампы от разных медалей. Или мастера, отвечавшие за установку штампов и контроль готовой продукции, плохо знали историю. Но так или иначе, эти "неправильные" медали увидели свет и сразу же стали нумизматической редкостью.По сравнению с аналогичными "безошибочными" медалями они встречаются гораздо реже и в специальной литературе почти не представлены.
Григорий Климович (г.Санкт-Петербург).
Автор(ы):

АО "Лисма" (г.Саранск), как и все предприятия в России, не получает от потребителей и заказчиков денег за свою продукцию, а поэтому, в основном, вынуждено менять свою продукцию на продукты и промышленные товары.
И чтобы как-то расплатиться со своими работниками, а также распределить получаемые по бартеру товары, были выпущены так называемые "обеденные талоны" достоинством в 200 (зелёные), 500 (синие), 1000 (светло-фиолетовые) и 3000 (жёлто-оранжевые) рублей, которые скреплялись треугольной печатью (на л.с).
Эти талоны рабочие приняли охотно, так как на них можно было получить продукты из магазина АО "Лисма", которые там были дешевле, чем на рынке.
Со временем эти талоны стали брать и соседние предприятия и расплачиваться ими со своими рабочими.
Впоследствии была выпущена ещё одна эмиссия "денег" достоинством в 50, 100, 200, 500, 1000, 3000, 5000 и 10000 рублей. Скреплялись эти талоны круглой (на л.с.) и овальной (на о.с.) печатью с надписью "В счёт заработной платы"
В народе эти "деньги" получили название "литюшками" - по фамилии директора АО "Лисма" Литюшкина.
Автор(ы): Оськин К. Я.
Источник: Нумбон №10(40) 1996. С. 4-5

В народе компенсационные сертификаты получили еще одно название - "лотерейные билеты". Подразумевая призрачность надежды получения за них каких-нибудь наличных денег.
Стоит сказать, что сумма компенсации сильно занижена. К 1992 году, от которого по Указу отсчитывается компенсация, деньги вкладчиков уже съела инфляция 1991 года (по данным Всемирного банка индекс инфляции составлял тогда 290% в год, т.е. уже к тому времени все вклады обесценились в 290 раз). Этот урон украинским правительством практически компенсирован не был. На одной из пресс-конференций заместитель начальника управления ценных бумаг Сбербанка Галина Пахачук заявила, что компенсация охватывает только период с 1992 по 1993 гг. А если учесть, что по данным все того же Всемирного банка уровень инфляции в 1992 составил 2000%, а в 1993 - 10155%, то видно, что компенсация явно маловата.
Правда, как пообещала Галина Пахачук, потери, понесенные вкладчиками Сбербанка 1993 года, возместят в период денежной реформы.
Официальные лица призывают компенсационные сертификаты бумагой или лотерейными билетами не называть. Ведь на них можно будет приобрести акции государственных предприятий (!), а затем их перепродать по более высокой цене (!!) или получать дивиденды всю свою жизнь (!!!).
Но граждане не стремятся стать совладетелями фабрик, заводов и пароходов, а бросились их срочно продавать, в результате чего цена на них упала до 280 тыс. карбованцев при номинале в 1 млн. А ведь в момент "запуска" сертификатов в обращение...