Для коллекционеров и исследователей бумажных денежных знаков важными событиями в жизни являются специализированные ярмарки-слеты. Сегодня самым известным мероприятием среди них считается «Paper Мoney Fair Maastricht» (Ярмарка бумажных денег в Маастрихте). В этом году она состоится 1-2 апреля.
Немного истории. Первая ярмарка (остановимся на этом названии как на наиболее часто употребляемом – от английского слова Fair) прошла в Маастрихте (Нидерланды) в марте 1987 года. Тогда на ней присутствовало только 27 дилеров, а первое название ярмарки звучало примерно так: «Европейская континентальная весенняя ярмарка бумажных денег». Цель у организаторов была простой – вывести свое детище на уровень Лондонской ярмарки, которая традиционно проходит в начале октября.
С 1995 года «Paper Мoney Fair Maastricht» переезжает в Валькенбург, очень живописный небольшой городок в десяти километрах от Маастрихта. И сегодня «Papermoney / Bond&Share - Maastricht» – это известный европейский бренд, своего рода знак качества. Ни одно мероприятие подобного рода в Европе не пытается оспорить первенства Маастрихта. Можно достаточно уверенно говорить и о мировом лидерстве ярмарки в Маастрихте. Сингапурская ярмарка после азиатского кризиса в конце 90-х годов прошлого века так и не вышла на прежний уровень. А все американские шоу такого рода страдают одним, но очень существенным недостатком: 90% дилеров интересуются исключительно американскими знаками.
Для тех коллекционеров, кто еще ни разу не посещал это...

1917 год: «думки», «керенки», «мотыльки»
Бумажные денежные знаки революционной России
В первой публикации из серии материалов, посвященных истории денежного обращения в России «Фальшивомонетничество «а ля рюс». Кто и как подделывал бумажные денежные знаки в Российской Империи» (см. информационный бюллетень «БСМ», №1 за 2006г.), мы дали краткий обзор захватывающего противостояния, которое развернулось в России с начала XIX века между фальшивомонетчиками и Экспедицией Заготовления Государственных Бумаг (ЭЗГБ). Это учреждение было единственным предприятием, печатавшим, начиная с 1818 года, все российские бумажные денежные знаки. Стараниями нескольких поколений выдающихся изобретателей и инженеров, талантливых художников-граверов и деятельных государственных чиновников всех рангов, в производство российских бумажных денежных знаков были внедрены металлография, высокохудожественные портретные водяные знаки и многокрасочная орловская печать. Уникальные технологии во многом опередили время, став на многие десятилетия барьером для фальшивомонетчиков. Как отмечают историки, выпускавшиеся ЭЗГБ российские государственные кредитные билеты по дизайну, степени защиты и полиграфическому исполнению в начале XX века не только не уступали банкнотам ведущих мировых валют, но и качественно превосходили их.
К 1917 году, несмотря на первую мировую войну, вызвавшую в России большие проблемы в экономике и политическую нестабильность, русские рубли, благодаря внешней и внутренней конвертируемости,...

Максим дю Камп, парижский публицист, в 1869 году предложил респектабельному журналу «Ревю де дё монд» свое сочинение, которое, как он надеялся, в случае публикации не останется незамеченным. Речь шла об одном скандале с фальшивыми деньгами, имевшем место 37 лет назад.
Цензура во времена Второй империи была очень жесткой, и журнал не смог выступить против привилегий, которые были сметены восставшим народом без малого 100 лет назад. Революционный порыв под знаменем «Свобода, равенство, братство!» иссяк, давно уступив другим идеалам. Буржуазия поделила власть с дворянством.
Максим дю Камп приложил к своему исследованию документы, в которых поименно были названы члены банды фальшивомонетчиков, в чьих жилах текла голубая кровь. Их вина была доказана во всех деталях. Но результаты исследования дю Кампа были изложены на страницах журнала следующим образом:
«В 1832 году в одном из пунктов обмена валюты была предъявлена к обмену связка 12 фальшивых банкнот по 1 тыс. франков каждая. То, что банкноты фальшивы, было установлено, о чем власти были поставлены в известность. Расследование, проводившееся за закрытыми дверями, пришло к выводу о неизбежности нарастания затруднений, которые будут непреодолимы, если пытаться довести следствие до конца. Банкноты были изготовлены за пределами Франции при самом деятельном участии некоего герцога и маршала, поддерживавшего тесные связи с изгнанным из своей страны монархом. В этом незаконном предприятии ему помогал бывший директор одного из отелей...

Уже неделю Альфред Науджокс ждет в Глейвице условного сигнала. В полдень 31 августа 1939 г. он держит в руках шифровку за подписью Гейдриха. «Операция Гиммлер» должна начаться в тот же день в 20 часов. Это приказ о нападении на германскую радиостанцию Глейвиц, инсценированном переодетыми в польскую военную форму эсэсовцами. После того как радиостанция захвачена, один из нападавших, владеющий польским языком, выступает по радио с трехминутной речью, в которой заявляет, что Польша вступает в войну с Германией. В качестве улики у радиостанции остается бывший заключенный концентрационного лагеря, названный в тайном приказе «консервой». Его обработали наркотиками, переодели в польскую форму и доставили в помещение радиостанции, где хладнокровно убили.
Это нападение должно было дать немецким фашистам пропагандистский повод для агрессии против Польши, и уже на рассвете 1 сентября полтора миллиона немецких солдат перешли польскую границу. Через два дня последовали официальные заявления об объявлении войны Германии со стороны Англии и Франции. Вторая мировая война началась.
Альфред Науджокс, гауптштурмфюрер СС, которому тогда было 27 лет, чрезвычайно гордился своим «историческим» поступком. Коричневые властители, пришедшие к власти в Германии, делали ставку на молодых, честолюбивых, получивших нацистское воспитание людей, «твердых, как крупповская сталь» и готовых к безусловному выполнению всех приказов. К этой гвардии молодых послушных людей, способных на любое преступление,...

История знает немного высокопоставленных фальшивомонетчиков, которые были привлечены к ответственности по закону. Виновными почти всегда признавались исполнители: монетных дел мастера и их подручные или случайные «любители». Хотя было, правда, и туманное «золотое время», когда мышеловка захлопывалась не только за «маленьким человеком», — в Англии XII века.
Правом чеканки монет пользовались тогда король и крупные лендлорды, герцоги, графы, бароны. Они должны были изображать на деньгах своих монетных дворов собственную печать или геральдический знак. Однако искушение пополнить кассы не вполне праведным образом было слишком велико. При этом содержание металла в монетах фальсифицировалось, а сами они получали опознавательные знаки монет господина другой территории.
Генрих I (правивший в 1100—1135 гг.), вероятно, не без оснований получивший прозвище «прекраснолицый ученый», судя по всему, не был склонен спускать с рук подобные шалости. В рождественский вечер 1125 года он собрал в Винчестерском замке владельцев всех английских монетных дворов, которые должны были доказать чистоту своих монет. По-видимому, некоторым это удалось, однако 94 гостя покинули Винчестер однорукими.
Эта история была поведана в изданной в Москве в 1982 году книге Георгия Польского «Рыцари фальшивых банкнот», но источники своей информации автор предпочел не разглашать.
Генрих I и в самом деле был озабочен искоренением фальшивомонетного промысла в Англии. Он предпринял две крупные акции: в 1108 и 1125 годах....

Месье Эмиль Бенаму переживал и более удачливые времена. Старший комиссар отдела по борьбе с фальшивыми деньгами выиграл не одну кампанию против фальшивомонетчиков. Последнее его громкое дело слушалось в суде шесть лет назад. Тогда он здорово помог фальшивомонетчику Верзини уединиться в тюрьме на 20 лет.
Но сейчас где-то обитает человек, взять которого ему пока не по силам. Это не банда, а именно одиночка. Бенаму достаточно опытен, чтобы утверждать это с большой долей уверенности. Деньги появляются только в единичных, «авторских» экземплярах. Сначала это была банкнота в 1 тыс. старых франков, на которую эксперт Банка Франции обратил внимание в 1951 году. Распознать подделку было так же трудно, как и шесть лет спустя, когда появились вызвавшие подозрения банкноты в 5 тыс. франков. И вот последние произведения мастера фальшивок — новые 100-франковые банкноты. «Новыми» они были только в смысле обновленной валюты (в 1960 г. во Франции была проведена денежная реформа), сами же купюры загадочным образом были «состарены».
Он не мог бы перечислить все совещания, заседания и беседы с представителями национального банка, министерства внутренних дел, где пытались найти разгадку этого феномена. За 12 лет так и не удалось нащупать хоть какую-нибудь ниточку. Конечно, проводились многочисленные анализы, прежде всего бумаги, на которой были напечатаны фальшивые деньги. Вывод — все эти банкноты изготовил один и тот же человек. Неизвестно было даже, мужчина это или женщина. Во всяком случае...

События этого поставленного самой жизнью детектива разворачивались совсем не так, как в стандартных творениях популярных авторов. Все происходило бесшумно, не было ни кольтов, ни длинных ножей. Но действие разворачивалось отнюдь не бесследно, результаты его были опустошительными. В самом преступлении были густо замешены логика пополам с безумием. Логичным оно было для того, кто хорошо разбирался в ситуации, сложившейся в Португалии, и делах, которыми занимались, что называется, определенные круги. Безумным казался сам замысел: начинающий, совсем не «авторитетный» грабитель задумал обворовать центральный государственный банк, а затем присвоить его.
Экономика Португалии в первой половине 20-х годов нашего века находилась в довольно жалком состоянии. Инфляция, правда, не достигала германских масштабов, но тем не менее если за фунт стерлингов в 1918 году давали 8 эскудо, то спустя пять лет он стоил уже 105 эскудо. Обесценение эскудо сопровождалось ростом забастовок. В конце 1920 года эскудо «похудел» в 20 раз по сравнению с 1910 годом, в то время как средняя заработная плата выросла всего в 4,5 раза.
Несбалансированность бюджета, отсутствие прибылей, всеобщее замешательство — все это поглощало имевшиеся ресурсы. Самой опасной болезнью была лихорадка коррупции, распространившаяся до правительственных верхов. 27 октября 1925 г. газета «Сьера нова» поведала о тех правительственных чиновниках, которые за взятки покрывали самые рискованные дела торговых и финансовых воротил, за что...

Для многих жителей и гостей Карлсруэ двухэтажное здание на Стефаништрассе, 28, построенное в духе классицизма, — предмет, достойный уважения. С деятельностью 50 работавших в этом здании сотрудников связывались представления об исключительной точности, эффективнейшем контроле, доскональном знании законов, о высоком мастерстве и художественном вкусе в обращении с благородными и не только благородными металлами. В доме на Стефаништрассе, 28, квартировала Государственная монета (Государственный монетный двор), один из четырех монетных дворов ФРГ. Эта организация до сих пор располагается по указанному адресу. Что же касается чувства благоговейности, которое она вызывала в свое время у обывателя, то с конца января 1975 года оно поутихло.
Дело в том, что 20 января 1975 г. заместитель директора Государственной монеты Стефан Хайлинг и рабочий-монетчик Клаус Фетцнер были арестованы.
Точными данными еще никто не обладал, но газеты уже писали об очередном «скандале века», пестрели вызывающими беспокойство заголовками: «Коллекционеры обеспокоены судьбой своих сокровищ», «Лихорадочная активность в министерствах после разоблачения фальшивомонетчиков из Карлсруэ» и т. п.
Директор предприятия в Карлсруэ Вилли Отт вскоре после вскрытия фактов нарушения порядка на монетном дворе был отстранен от службы, или, как это звучит на немецком чиновничьем языке, ему был предоставлен отпуск на период ведения предварительного следствия. Для Отта вся эта афера была совершенно неожиданна, развеялись...

Временной диапазон описываемых в настоящей книге афер с фальшивыми деньгами охватывает более двух тысяч лет. Однако это не история фальшивомонетничества. Автор стремился показать лишь некоторые, наиболее яркие эпизоды на общем историческом фоне.
При этом понятие фальшивомонетничества распространяется и на то, что мы называем ухудшением монет, то есть на различные манипуляции с деньгами по поручению царствующих властителей. Ни один римский император, конечно, не считал себя фальшивомонетчиком, ухудшая монеты, что в конце концов привело к полному краху денежной системы античности, причем этот процесс шел параллельно с закатом Западной Римской империи. Позднее понятие monetae falsarins применялось папской курией в отношении как высокопоставленных фальшивомонетчиков, так и частных, не проводя между ними различия. Высшей точкой борьбы за власть Священного престола в Риме и светских правителей были события на рубеже XIII и XIV веков во Франции. Правивший в то время французский король Филипп Красивый еще сегодня в исторических работах называется «королем-фальшивомонетчиком». Уже этого было достаточно, чтобы посвятить жизни и деятельности этого властителя отдельную главу. Вместе с тем происходившее в монетной политике при Филиппе Красивом можно найти у многих более поздних «отцов нации» королевской крови. Сходными были и движущие мотивы. Правители нередко значительно превосходили блестящего короля французов, но никому из них не было дано прозвище «фальшивомонетчик». Одному из...

Средневековый замок в городе Корреджо на севере Италии в свое время был родовым гнездом княжеской семьи Корреджини, которая владела этими местами с XI века.
Право чеканки монет Корреджини получили относительно поздно, в 1559 году, от императора Фердинанда I. Императорская грамота — документальное подтверждение пожалованного права — была началом конца славного рода Корреджини.
К тому времени многие влиятельные вельможи Северной Италии, такие как господа Дезана, Фринко, Лаванья, Массерано, Массаньо, Монтанаро, Пассерано, уже давно и прочно вросли в фальшивомонетничество. Многие из них только для того и обзавелись монетными дворами, чтобы подделывать иностранные монеты, а затем «экспортировать» их. Основные «рынки сбыта» находились во Франции, в Швейцарии, Германии, Голландии и даже в Дании. Конечно, эти монеты не были полноценными, иначе прибыль знатных господ была бы неприлично мала. В конце концов изготовление денег было основным источником их доходов.
Неоднократно и с разных сторон слышались обвинения в адрес сиятельных фальшивомонетчиков. Канцелярия императора была вынуждена несколько раз специально заниматься вопросами фалыпивомонетного промысла и принимать меры против предприимчивых князей. Но всегда фальшивомонетчикам с помощью взяток и интриг удавалось выходить сухими из воды, «доказав» свою невиновность.
И вот в этой сплоченной группе появился новичок — Сирус Аустриакус де Корреджо, не вполне законный отпрыск Камилл о де Корреджо от его не освященной церковью связи с...